Федеральная целевая программа | Интервью Виталия Мутко журналу «Профиль»
 
 

Интервью

Интервью Виталия Мутко журналу «Профиль»

18:30, 11.02.2013
Интервью Виталия Мутко журналу «Профиль»

Ровно через год в Сочи стартуют зимние Олимпийские игры. До начала спортивных соревнований еще далеко, но один рекорд уже установлен: Олимпиада в Сочи обещает стать самой дорогой в истории — на нее уже потратили более 1 трлн рублей! О завышенных сметах, недешевых билетах и о подготовке сборной «Профиль» расспросил министра спорта РФ Виталия Мутко.

ПРОФИЛЬ: Виталий Леонтьевич, Олимпиада — это не только спорт, но еще и деньги. Причем большие. И их нельзя не обсуждать. Особенно если председатель Счетной палаты Сергей Степашин говорит, что удорожание сметной стоимости олимпийских объектов составило ни много ни мало 15,5 млрд рублей! Как вы это объясните?

Мутко: Давайте все-таки не смешивать понятия. То, что происходит вокруг, не должно бросать тень на сам спорт. Олимпиада — это же праздник! А если кто-то пытается использовать ресурсы нецелевым образом...

ПРОФИЛЬ: Как же не смешивать, если сейчас только об этом и говорят?

Мутко: Наше министерство отвечает за то, что происходит на лыжной трассе или ледовой арене, остальное — сфера ответственности других организаций, оргкомитета Игр или «Олимпстроя». Когда в проекте задействовано много структур, всегда возникают какие-то сложности. Определенные негативные процессы неизбежны. Мы стараемся их контролировать, но это крайне сложно. Для этого существуют Счетная палата, служба финансового мониторинга, правоохранительные органы. Мы сейчас много говорим о ценах на спортивные объекты и инфраструктуру. Но вы ведь понимаете, как они рождаются: разрабатывается проект, который потом проходит государственную экспертизу. Если она подтверждает обоснованность объявленных цифр, нам — заказчикам — очень сложно на них повлиять. Я же не устанавливаю цену на стадион в Сочи.

ПРОФИЛЬ: Но в результате-то сочинские Игры будут беспрецедентно дорогими! По словам вице-премьера Дмитрия Козака, расходы на строительство спортивных объектов и инфраструктуры уже достигли 1,136 трлн рублей. Откуда берутся такие суммы?

Мутко: Все цены появляются не с потолка. С каждым годом в стране усиливаются требования к безопасности спортивных арен. Естественно, все это отражается на стоимости проекта. В Сочи очень много молодых гор, там происходят оползни, существует сейсмическая опасность. Возникает необходимость в дополнительной защите объектов, а вместе с этим растет и цена. Кроме того, к проведению олимпийских соревнований предъявляется целый ряд требований как в плане размещения спортсменов, так и по наличию определенной инфраструктуры. Если мы обязаны поселить членов олимпийской семьи в пятизвездном отеле, им нельзя предложить трехзвездный. Если для соревнований по фигурному катанию нужен дворец вместимостью не менее 12 тыс. зрителей, его нужно построить. Да, архитектура может быть любой, в том числе менее изощренной. Но ведь хочется провести современные Игры, получить как можно более функциональные стадионы. 80% олимпийских расходов идет именно на возведение спортивных объектов и инфраструктуры. Сейчас Красная Поляна превращается в современный горноклиматический курорт. Там появилось два новых горнолыжных центра, много гостиниц. То же самое происходит в Сочи — там строится новая инфраструктура, кольцевая автодорога, железнодорожная ветка, которая свяжет город с Красной Поляной. Конечно, было бы лучше, если бы вся инфраструктура была уже готова.

ПРОФИЛЬ: Организаторы Игр уже объявили, что покупка билета на соревнования будет сопряжена с определенной бюрократической процедурой: нужно будет ввести массу персональных данных, пройти проверку службы безопасности, оформить специальный паспорт болельщика. Зачем такие сложности, ведь на Западе как-то умудряются обходиться без них?

Мутко: Нужно понимать, что все эти меры были выработаны оргкомитетом Игр совместно с МОК. Стоит задача обеспечить максимальную безопасность участников и зрителей. Хотя я понимаю, что обилие бюрократических процедур рикошетом бьет по тем же болельщикам. Но у большинства зимних видов спорта имеется своя, давно сложившаяся болельщицкая аудитория. Этих людей ничем не испугаешь, они приедут поболеть за своих любимцев даже на край света. Да и система регистрации будет электронная, пройти ее можно будет довольно быстро. К тому же вместимость спортивных объектов для зимних видов спорта меньше, чем для летних. Ну, сколько болельщиков может поместиться на лыжном стадионе и вдоль трассы? 15—20 тыс. человек максимум. Думаю, достойная аудитория соревнованиям будет обеспечена.

ПРОФИЛЬ: Озвученные оргкомитетом цены на билеты, которые колеблются от 500 рублей до 50 тыс. рублей, вам не кажутся завышенными?

Мутко: Все цены на олимпийские соревнования согласуются с МОК. Покупательная способность каждой страны, конечно, учитывается, но корреляция обычно бывает не очень большой. При этом надо понимать, что за 30—50 тыс. рублей болельщики покупают не просто билет, а целый пакет услуг. Туда входит очень многое: место в комфортабельной ложе, специальное питание, особое обслуживание. Одно дело, вы приехали на автобусе в толпе других зрителей и потом еще около километра вынуждены добираться пешком до стадиона. И совсем другое — вас на лимузине подвозят прямо к входу на арену. Такие VIP-билеты пользуются серьезным спросом у любителей спорта на Западе, да и у нас приобретают все большую популярность.

ПРОФИЛЬ: Поговорим о подготовке непосредственно олимпийской сборной. Игры 2010 года в Ванкувере были для нас крайне неудачными, россияне завоевали тогда только три золотые медали. В Сочи позор не повторится?

Мутко: Ситуация в зимних видах спорта сейчас совсем другая, чем три года назад. После Ванкувера мы приняли специальную программу подготовки к сочинской Олимпиаде. Весь четырехлетний цикл был разделен на две части. Первые два сезона отвели федерациям для полной ревизии своего спортивного потенциала. В это время государство финансировало по два, а то и по три состава в каждом виде спорта. Скажем, в биатлоне национальную сборную представляют 6—7 человек. Но мы создали команду В и команду С и возили их на сборы и соревнования. В итоге на централизованной подготовке у нас находились по 20—25 человек. Это дало возможность просмотреть в деле практически всех, кто мог претендовать на поездку в Сочи. Сейчас проходит второй этап программы, составы команд существенно сужены. Весной, когда отгремят все чемпионаты мира, можно будет говорить уже о конкретных заявках на Олимпиаду. Да в принципе уже сегодня понятно, кто из спортсменов может претендовать на Играх на высокие места. Соискателей медалей среди россиян немало. В розыгрышах Кубка мира прошлого сезона количество призовых мест у нас увеличилось на треть, а сейчас их еще больше. Например, нынешней зимой очень успешно выступают лыжники и биатлонисты. Несколько лет назад мы серьезно отставали от соперников в сноуборде и скелетоне, а теперь Екатерина Тудегешева и Александр Третьяков стали чемпионами мира в этих видах спорта. Даже в прыжках с трамплина, где россияне никогда не доминировали, Дмитрий Васильев дважды попал в призеры Кубка мира.
Есть и еще один немаловажный факт. В прошлом году мы выиграли все молодежные мировые первенства, за исключением горных лыж, прыжков с трамплина и лыжного двоеборья. Это значит, что наша страна располагает очень хорошим резервом.

ПРОФИЛЬ: Но успеют ли эти спортсмены раскрыться к Играм в Сочи?

Мутко: В большинстве своем эти ребята не успеют созреть к сочинским Играм, их время придет на Олимпиаде-2018 в Пьончанге. Хотя некоторые уже сейчас получили шанс в национальной команде: Екатерина Шумилова успешно выступает в биатлоне, Наталья Соболева — в сноуборде, Елизавета Туктамышева и Аделина Сотникова — в фигурном катании.

ПРОФИЛЬ: Сейчас очень много говорят о Евгении Плющенко, который получил травму на чемпионате Европы по фигурному катанию и снялся с соревнований. Вас не беспокоит тот факт, что наш главный претендент на золото — фигурист, по спортивным меркам, немолодой?

Мутко: Женя — выдающийся спортсмен, который все и всем давно уже доказал. Конечно, на чемпионате Европы мы очень на него надеялись, но… Да, в мужском фигурном катании вопрос национального представительства стоит очень остро. На чемпионате мира, который пройдет в Канаде через месяц, российскому спортсмену нужно занять место не ниже десятого, чтобы на Игры в Сочи смогли поехать уже двое наших. Кто в состоянии решить эту задачу? Ставка была на Женю, но он лечится. Других надежных бойцов у нас нет: Артур Гачинский и Константин Меньшов выступают очень нестабильно. Вопрос серьезный, будем над ним думать.

ПРОФИЛЬ: Два года назад уехал тренироваться за рубеж лыжник Александр Легков, хотя федерация лыжных гонок была категорически против. В итоге вы оказались правы, Легков прибавил и выиграл престижный сериал «Тур де Ски». Но все-таки должен ли министр вмешиваться в такие детали и, по сути дела, заниматься «ручным управлением»?

Мутко: Я стараюсь работать в плотном контакте с федерациями и главными тренерами. Но свое мнение тоже имею и за ситуацией в различных видах спорта слежу. Спортсмен — это ведь не безмолвный исполнитель указаний сверху, как было раньше. Это равноценный партнер, который должен реализовать не только свой собственный потенциал, но и серьезные вложения государственных средств. Если он говорит, что хочет уехать на тренировки за рубеж, — это не прихоть. Значит, ему действительно это нужно. Я давно следил за Сашей Легковым, видел — ему все время чего-то не хватает. А потом он пришел ко мне, признался: мол, делаю все, что велит тренер, а результата нет. Надо или заканчивать карьеру, или что-то менять. Я понял, что у парня есть амбиции, но он не может их реализовать, и решил помочь. Нужно дать людям шанс, чтобы потом не жалеть о своем бездействии. В конце концов, это не такие большие деньги… Хотя они, конечно, выделяются не просто так: Легков представил программу подготовки, которая была положительно оценена специалистами.

ПРОФИЛЬ: Любой спортсмен может попросить у вас аудиенцию?

Мутко: Абсолютно любой, я всегда готов выделить им время. Для меня спортсмен или тренер стоят на первом месте. Конечно, лучше, когда система работает сама по себе и вмешательство министра не требуется. Но иногда без «ручного управления» не обойтись.

ПРОФИЛЬ: Много дискуссий вызывает ситуация в биатлоне: мужская сборная выступает очень успешно, а вот женская буксует. Как вы воспринимаете критику ее наставника, немецкого специалиста Вольфганга Пихлера?

Мутко: Я бы не хотел говорить что-то конкретное в его адрес накануне чемпионата мира. Сегодня Пихлер — тренер женской сборной, этим все сказано. Перед началом сезона мы согласовали все вопросы с Союзом биатлонистов России, выбрали модель управления командой, сформировали состав. За мужчин мы сейчас не волнуемся, женщины дают больше поводов для беспокойства. Хотя и там костяк команды постепенно формируется. Явным лидером является Оля Зайцева, второй сезон неплохо выступает Вилухина, постепенно подтягивается Глазырина. Да и Свету Слепцову не нужно сбрасывать со счетов, все-таки она большая спортсменка, олимпийская чемпионка. В чем я категорически не согласен с Пихлером, так это с его утверждением, что в России нет талантливых спортсменов. Как раз в биатлоне система подготовки у нас давно создана, и потенциал нашей страны в этом виде спорта огромен.

ПРОФИЛЬ: В некоторых видах спорта у нас есть не только зарубежные тренеры, но и зарубежные спортсмены — например, американец Вик Уайльд в сноуборде или кореец Виктор Ан в шорт-треке. Вы считаете это нормальным — затыкать дыры, призывая «варягов»?

Мутко: Я категорически против массовой, системной натурализации. Россия — большая страна с огромным человеческим потенциалом, нам нужно развивать систему подготовки собственного резерва. У нас сегодня спортом занимаются 3,5 млн детей, только спортшкол больше 8,5 тыс. Однако в каждой ситуации бывают исключения. Скажем, Вик Уайльд влюбился в россиянку Алену Заварзину, женился на ней. На родине у него были проблемы с подготовкой, и мы решили помочь парню. Тем более сноуборд в нашей стране начал развиваться относительно недавно, в этом виде спорта своих традиций у нас нет. Похожая история и у Виктора Ана — четырехкратный олимпийский чемпион получил серьезную травму и не был востребован национальной командой Южной Кореи. Мы даем ему шанс, одновременно решая и свои проблемы в этом виде спорта. Это примеры единичной натурализации, за каждым стоит конкретный человек. Мы рассматриваем их в индивидуальном порядке с учетом интересов отечественного спорта. Каждый случай выдачи российского гражданства происходит по указу президента страны после моего ходатайства. Можете мне поверить, что в этих вопросах я очень щепетилен.

ПРОФИЛЬ: Не секрет, что большой проблемой остается использование запрещенных стимуляторов. Российская антидопинговая лаборатория пока не располагает современными методиками, позволяющими обнаруживать некоторые виды препаратов. Не ждут ли нас в Сочи неприятные сюрпризы?

Мутко: Это крайне сложная и деликатная тема. За последние четыре года Россия в борьбе с запрещенными препаратами прошла путь, который другие страны преодолевали лет за десять. Мы ужесточили антидопинговое законодательство, создали агентство РУСАДА, модернизировали московскую лабораторию. Но мир тоже не стоял на месте, там уже введены биологические и эндокринные паспорта. Сейчас сам факт применения допинга даже доказывать не нужно. У спортсмена берут кровь, и если в ее составе что-то отличается от аналога, содержащегося в паспорте, — все, до свидания. Пока мы не можем контролировать абсолютно всех своих спортсменов: у них чрезвычайно насыщенный календарь, они тренируются и соревнуются практически по всему миру. Но продолжать эту работу необходимо, других вариантов нет.

ПРОФИЛЬ: Вы как-то заявили, что для первого места в командном зачете Сочи-2014 нужно завоевать не меньше 18—19 золотых медалей. Не завышены ли эти расчеты, ведь на Играх-2010 в Ванкувере хозяева первенствовали с 14 наградами высшего достоинства?

Мутко: По сравнению с Ванкувером в программе нынешних Игр добавилось 12 новых дисциплин. Общее количество разыгрываемых комплектов наград возросло с 86 до 98. На недавнем чемпионате мира по фристайлу в двух новых дисциплинах первенствовали канадцы. Сами придумали эти виды, сами их и выиграли. В женских прыжках с трамплина, которые тоже дебютируют в олимпийской программе, практически наверняка сильнейшими станут американки. Нам же остается рассчитывать на традиционные виды: фигурное катание, лыжи, биатлон. Плюс что-то могут добавить дисциплины, которые мы сейчас активно развиваем, — сноуборд, бобслей, скелетон.

ПРОФИЛЬ: Аналитики утверждают: исходя из нынешнего состояния российской сборной, в Сочи ей будет по силам выиграть 11—12 золотых медалей.

Мутко: Знаете, я засыпаю с мыслями об 11 золотых наградах, а во сне их количество увеличивается до 14. (Смеется.) Но все это только прогнозы, планировать медали бессмысленно. Имеет смысл говорить об определенных перспективах, но ведь случиться может всякое. В апреле—мае, после окончания мировых чемпионатов по всем видам спорта, можно будет говорить предметно. Хотя уже сейчас понятно: если нам удастся завоевать 11—12 золотых медалей, это будет выдающийся результат.

ПРОФИЛЬ: А если нет? Результатам сочинской Олимпиады в нашей стране придается не только спортивное, но и большое политическое значение. Что будет, если Россия не сможет попасть в первую тройку в общекомандном зачете?

Мутко: О политическом значении я ничего не могу сказать. Есть руководство страны, оно и даст оценку выступлению сборной с этой точки зрения. Лично мое мнение — ничего страшного не произойдет.

Автор: Александр Владимиров
Журнал «Профиль» № 5 от 11 февраля 2013 года

 

Источник: http://www.minsport.gov.ru/press-centre/interview/3146/

 

  Теги Виталий Мутко